главные мифические сюжеты

Соб.: Как это вообще делают, что

Слыхать я слыхала, но не интересовалась этим делом. Не интересовалась.

Соб.: Ну, может быть слышали?

Не бывало, не делала этого, у меня!

Соб.: А вот вы столько детей у вас. Наверно, вы знаете такой обычай, может быть, рассказывали насылают на мужиков ребячьи муки?

Этот диалог примечателен коммуникативным недоразумением, вызванным многозначностью лексемы знать в данной культурной среде (и не только в ней, как будет показано ниже). Подобное коммуникативное недоразумение не было в моей полевой работе единственным, избежать его довольно трудно, поскольку глагол знать автоматически срывается с языка и адекватной замены ему нет. Спрашивая информанта, знает ли он такой-то обычай, я всегда имею в виду случаи из жизни, истории, которые помогли бы высветить семантику тех или иных явлений и глубже понять традицию. А информанты понимают это как просьбу научить. Характерный пример:

Но ведь так не знает .

Соб.: А Вы говорите не знает.

Да, трясёт, лечит.

Соб.: А знает, как стрях лечить, надсаду?

Знает, много тр'вы знает.

Соб.: Но ведь травы знает?

Что ты, она не знает!

Соб.: А вот Фекла Сысоевна, она ведь много знает?

Солнечным июльским днем 1999 г. в одном из сел Верхокамья я вела неторопливую беседу с местной жительницей. Разговор зашел об известной в селе лекарке-травнице.

ГЛАВА IV. ЗНАТЬ И ДЕЛАТЬ

Колдуны и жертвы: Антропология колдовства в современной России. М.: ОГИ, РГГУ, 2010. 432 с.

Книга Ольги Христофоровой “Колдуны и жертвы: Антропология колдовства в современной России” не во всех своих аспектах вписывается в контекст блог-книги , однако тематически вполне подходит для того, чтобы опубликовать ее фрагменты именно здесь. Как заявлено в аннотации, это исследование о том, “почему вера в колдовство так широко распространена и отличается такой устойчивостью? Почему одни люди склонны объяснять свои несчастья тем, что их сглазили или навели порчу, а с другими ничего подобного не происходит? Как устроен и почему столь соблазнителен символический язык, на котором говорят те, кто верит в колдовство?” Каковы психологические предпосылки и современные модификации веры в колдовство? Автор, этнолог и фольклорист, на основе своих полевых материалов, собранных в нескольких регионах России в 1998 2008 гг. (Верещагинский р-н Пермской обл., Кезский р-н Удмуртии, Козельский р-н Калужской обл., г. Москва и Московская обл., Сивинский р-н Пермской обл., Уржумский р-н Кировской обл., Верхокамье, Вятка, Калуга), и разнообразных архивных материалов, рассматривает веру в колдовство как социально-культурный феномен, в котором соединены социальные отношения, модели поведения и мифологические сюжеты. Мы будем постепенно публиковать две главы этой книги (опускаем при этом некоторые сноски). Благодарим Ольгу Христофорову и издательство “ОГИ” за предоставленный материал.

Январь 19th, 2011 АВТОР

Народные представления о колдовстве » Regio Dei